Yodda - новости регионов России

На Посту № 1 – кавалер Ордена Красной Звезды

15.02.2017, 20:50

Вертолетчики уходили из Афганистана, что называется, на крыле. Они подняли боевые машины из Газни и гнали их аж до аэродрома «Орловка» Амурской области. «Ну что, пересекли границу?» - то и дело спрашивал майор Анатолий Головко своего друга Стаса. И когда, наконец, получил утвердительный ответ, вздохнул с облегчением: «Домой!».

Два сантиметра до неба

О том, что он станет военным, Анатолий Васильевич Головко твердо знал примерно с шестого класса. Сначала хотел быть летчиком-истребителем. А однажды поехал к родственнику, который служил в гражданской авиации, ему в руки попалась инструкция вертолета МИ-8: он увидел, как интересно и необычно устроена эта машина. И, как сказала его сестра, с тех пор наш Толя «заболел». Молодого человека не остановил огромный конкурс в Саратовское летное училище: набрать нужно было 200 человек, а поступать приехали 2500. Экзамены сдал, а во время прохождения медицинской комиссии возникла проблема.

- У меня рост 1 метр 63 сантиметров. И когда я проходил хирурга , он говорит: «Ну не знаю, как они тебя допускать? Вот, смотри: ниже 165 – не годен к летной службе». Пошли мы к председателю комиссии. Тот говорит: «Ты что, сдурел? Парню еще 17 лет. Подожди, вырастет». Как видите, я не вырос! Но отлетал уже 28 лет, от желания служить не избавился, и задачи выполнять достойно мне это не мешало.

Укротители караванов

В Афган Анатолий Головко попал уже зрелым летчиком: после службы в Приморском крае (Черниговка, Спасск-Дальний), Амурской области (с. Средне-Белое), Германии. И уже под конец войны. Но все равно летать было тяжело. Вертолетный полк стоял в Газни, а это, как говорили летчики, самое гиблое место в Афганистане. Во-первых, охраняемая зона 5 километров, то есть, территория, контролируемая нашими войсками, а дальше – духи, кто знает, на чьей они стороне, договорились с ними или не договорились. Во-вторых, аэродром базировался с превышением 2180 метров над уровнем моря, и взлетать там намного сложнее. И, в-третьих, частые обстрелы аэродрома. Задача эскадрильи была: поиск и уничтожение караванов, которые тащили с Пакистана в Афганистан орудие и наркотики.

«Что самое сложное было в Афгане? – рассуждает Анатолий Васильевич. - Наверное, когда полетов не было. Не люблю красивые слова, но я летать любил, я бы и сейчас летал. А когда полетов нет из-за погоды или других причин, сразу начинается тоска по дому, наворачивание мыслей: как они там? Конечно, домой хотелось. Представляете: вот они подходят к почтовому ящику… Мы-то себе здесь воюем, а они там переживают, ночей не спят».

12 пробоин в борту и огонь на взлете

Анатолий Головко не может сказать, что ему было не страшно: не боятся только дураки. Но морально он был готов ко всему, изначально шел в военные. И ситуаций в Афгане опасных пережил немало: и аэродром духи обстреливали, да так, что от вертолета за 15 минут ничего не оставалось, и в засаду летчики попадали не раз.

- Однажды сопровождали колонну: когда большое количество машин с продуктами, медикаментами, топливом движутся в пункт назначения, «крокодилы» ее сопровождают. «Висели» мы практически весь день, а обратно летели на закат: солнце в глаза. И летели 3-5 метров над землей, так низко не для бравады: чтобы вражеская ПВО тебя не сбило. А тут пришлось лететь выше. И нас засекли. Я первую очередь пулемета увидел по фонтанчикам пыли на земле. И успел курс сменить. А потом будто удары лома по железке: это они уже по нам ударили из ДШК (крупнокалиберного пулемета). А Стас мне кричит: «Я не вижу!». Я думаю: «Ну, все, парень глаз лишился». «Что случилось?» – кричу ему. Оказывается, в лобовое стекло попали, и оно растрескалось. В общем, мы ушли от них, дотянули до аэродрома. И, когда сели, и из машины выходили, уже по керосину шли. То есть, все баки были пробиты, а всего в вертолете мы насчитали 12 пробоин. Короче, в тот раз «цапанули» нас здорово, повезло, что скользом прошло по лобовому стеклу и кабине. А самое обидное было командиру эскадрильи, который мне дал борт свой слетать, потому что мой борт был на другом задании.

В другой раз получилось так, что разведгруппу высадили в горах не на той высоте. Только вертолеты улетели, сверху по ним духи начали «лупить», те головы поднять не могут. А вертолеты подойти не могут. В горах, чем выше, тем плотность воздуха меньше и тяга у вертолета меньше. То есть, то, что он позволяет тебе делать на более низкой высоте, на 200-1000 метров, то на 2000 метров уже не сможет: скорость и тяга вооруженности меньше.

- И получается, что я прилетаю: разведчики чуть выше меня, и духи еще выше. Я попросил коллег: хоть ракеты пустите, чтобы я увидел, где они. И я понимаю, что если я наберу высоту, то они тут же меня собьют. А задачу поставили: помочь десантникам. Как это сделать? Это никого не интересует. И, в общем-то, я принимаю почти авантюрное решение. Я разгоняю вертолет насколько могу, делаю небольшую горочку и выстреливаю прямо и наверх, задрав нос. Всего 16 снарядов, и слышу вопли – значит, попал. Десантников, говорю, забирайте! Ну и все, 12 человек мы тогда спасли. Потом один из них приезжал. Здоровый дядя такой «шкаф», метра под два, заходит: «А ты что такой маленький?». И подарил мне магнитофон «Панасоник». Учат нас таким маневрам? Возможно. Кто-то, наверное, скажет, что я совершил смекалку. Но это все как-то плоско и не совсем верно. Просто тогда, в экстремальной ситуации, мозг по-другому работал. Честно: я знал, что мне нужно их как-то спасать, и я начал действовать. А по-другому никак. Я поднялся, выстрелил и опять ушел. Повезло? Может быть.

Потом еще был один боевой эпизод, в котором отличился Николай Майданов (один из 4-х человек, удостоенных сразу двух званий Герой Советского союза и Героя России), с которым бердчанин вместе воевал. Представьте высохшее русло реки, там застряла какая-то машина. Летят две «восьмерки». Вроде, надо досмотреть. Одна восьмерка садится, другая в сторону уходит. В это время дяденька бородатый вылазит из колодца, хлоп из гранатомета – и нет вертолета. Вертолет горит. Это была засада. Естественно, десантники из подбитой машины выбегают, второй вертолет пытается людей забрать, и по нему тоже бьют: и вот уже два вертолета горят.

- И карусель закрутилась: душманы со всех сторон лезут, МИ-24, сопровождающие эти «восьмерки», расстреляли весь боекомплект. Мы прилетели им на выручку: а там войнушка, мама не горюй! Бой продолжался полдня, боевые вертолеты летали, сменяя друг друга… А Николай эти два экипажа и десантников МИ-8 вывозил. Потом он нам рассказывал: «Взлетаю, крайних забрал. А там же не видишь ничего, из-за пыли ничего не видно. А впереди кишлак. Я из этого клуба пыли вылетаю и вижу: вот он дувал (забор), вот он дяденька стреляет из пулемета, и вот она женщина рядом стирает белье. И все на одной линии огня. Может, я и эту женщину задел…». Но там по-другому нельзя: или ты их, или тебя. Короче, потерь в этой заварушке у нас практически не было. И ему Героя дали за спасение 20 человек. А меня наградили Орденом Красной Звезды, с которым связана очень интересная история.

А где же Орден?

После Афганистана Анатолий вернулся на прежнее место службы: в военный гарнизон с. Средне-Белое. Приходит как-то на полеты, а коллеги ему говорят: «Ну, как-то некрасиво, Головко: Кавалер Ордена Красной Звезды, надо обмыть». Я ему говорю: «Ребята, да нет у меня Ордена». «Да ладно, нету». «Правда, нет», - пытается ему объяснить Анатолий Васильевич. «Ладно, на тебе тогда почитай на досуге». И дают мне журнал «Авиация и Космонавтика».

А там статья про летчиков, фотография его и Стаса и подпись: «Много раз вылетали вместе в жаркий бой Кавалеры Орденов Красной Звезды летчик-оператор старший лейтенант Станислав Киенко и командир звена капитан Андрей Головко. Сотни боевых вылетов на их счету, зачастую им приходилось выручать друг друга в смертельной опасности. Дружба, рожденная над афганскими горами, помогает им понимать друг друга с полуслова, успешно выполнять любые, самые сложные задания».

- А потом случайно журнал увидела жена. И спросила: «А где же Орден?». «Я не знаю». «А ты почему не узнаешь?». «Ну, хотя бы из приличия, потому что награды не выпрашивают». Тогда она, ничего мне не говоря, пишет в редакцию журнала «Авиация и космонавтика» письмо. А ведь это издание серьезное, они просто так непроверенную информацию печатать не будут. И ей отвечают: «Уважаемая Марина Леонидовна, мы сделали запрос туда-то. Ваш муж награжден таким-то Орденом, под таким-то номером и т д». И в итоге пришел ко мне Орден, награда нашла-таки героя. То есть о том, что я такой герой и награжден Орденом, я узнал из журнала. И на самом деле в Газни приезжал корреспондент, приставал к нам, чтобы нас сфотографировать. Нам было некогда, спешили на вылет, и мы сдались, он нас уломал: «Просто ради тебя». А, видимо, чтобы поставить фото, нужно было узнать официальную информацию, и в редакции узнали о награждении первыми.

Подытоживая период службы в Афганистане, Анатолий Головко считает, что там приобрел неоценимый опыт: «Конечно, в училище готовят летчиков, но в основном к боевому применению они не готовы. Стрелять, бомбить, садиться на высокогорную площадку ограниченных размеров - это самое сложное. Я был командиром звена, сам этому в совершенстве научился и других обучал. И считаю, что в Афгане самоутвердился, как мужчина и воин.

С молодежью надо заниматься

В Бердский вертолетный полк майор Головко перевелся в 1995 году, встретился там с командиром эскадрильи, подполковником Анатолием Золотухиным. Летчики когда-то вместе начинали лейтенантами в Спасск-Дальнем, потом судьба их развела, чтобы свести вновь на Родине. Это Золотухин «сосватал» Анатолия Головко на пост № 1: он знает, что его коллега – не просто грамотный военный, отличный хозяйственник, заботливый человек.

- С молодежью надо заниматься: детей нужно любить и воспитывать. И речь не только о строевой подготовке, о подготовке к Вахтам памяти на Посту № 1. У нас есть тематический план, по которому мы проводим беседы, уроки. Я стараюсь ребят заинтересовать. Подчеркиваю, что у нас есть Родина. И здесь мы стоим не для себя, а ради памяти о погибших, и это благородное дело. Говорю о том, что просто так ничего не бывает. И если ты что-то хочешь добиться, надо к этому стремиться. Вот говорю, что вы в гаджеты уперлися, давайте кино посмотрим. И мы смотрим разное: можем про Сталинградскую битву посмотреть, а можем фильм «Ночные ведьмы». Или про переход Суворова через Альпы. Или я могу привести такой пример: чтобы преодолеть ров, солдаты держали ружья, по ним катили орудия, и тем самым образовали живой мост, многие при этом погибли от нагрузки. Это было, когда мы воевали с персами. Я им говорю о том, что война намного страшнее, чем кажется или по телевизору показывают. Там подвиги, но смерть и боль. Вот помню, мы караван досмотрим, а духи сопротивление окажут. И ты стреляешь по верблюду, а у пулеметного снаряда калибр большой, и его пополам разрезает. Извиняюсь, задница падает, а сам он еще несколько метров впереди бежит по инерции. И когда в человека из пулемета попадает, его аж подбрасывает. И дальше идут вопросы, в конце концов, мы просто можем поболтать о жизни. Нет, наша молодежь наша не потерянная. Но вы возьмите учебник истории, там написано обо всей Великой Отечественной войне – всего 5 страниц. А разве она только пяти страниц заслуживает? И поэтому такие Гозманы, которые у Соловьева против нас выступают, пока выигрывают битву умов, поэтому фашистики на Украине выступают. А наши дети живут в виртуальной реальности… И для того, чтобы стали хорошими людьми и надежными воинами, надо всему этому противопоставить свою идеологию, надо их занимать делом. Как говорил командующий сороковой армией: «Если, господа офицеры, вы не озадачите свой личный состав (это он про солдат), то личный состав мгновенно вас озадачит».

Источник: www.berdskbn.ru
© "Yodda" Новости регионов России, 2015. | e-mail: site@smizz.ru

Мнение редакции интернет сайта smizz.ru никогда не совпадает с мнением, высказаным в новостях. Пользовательское соглашение
Яндекс цитирования